Другой подход к жизни

О читатель, этот ворох историй о нашем герое, наполненных жемчугом шуток и алмазами мудрости, ни с чем не сравнить! Ходжа Насреддин — это особый подход к жизни. Прямой и радостный взгляд на обстоятельства, которые не всегда можно изменить и которые, увы, не всегда благоприятны.

Однажды прекрасным утром Ходжа шел домой. Вдруг ему пришло в голову, что можно сократить себе путь, свернув с пыльной дороги и пройдя остаток пути лесом.
— Отличный день, день счастливых поисков! — воскликнул Ходжа Мулла, сворачивая в чащу.
Не успел он оглянуться, как оказался на дне замаскированной волчьей ямы. —
Хорошо, что я пошел коротким путем, — подумал Мулла, лежа на земле. — Если уж посреди такой красоты могла случиться эта неприятность, то на пыльной и скучной дороге могло произойти все что угодно.

Но если некоторых обстоятельств, как ни старайся, не избежать, у них всегда можно чему-то научиться, стать немного мудрее, а значит, и намного свободнее от этих самых обстоятельств! А может, при этом получится и кого-то другого научить... или проучить. Ну, раз сама жизнь так ничему и не научила! За Насреддином точно не заржавеет, даже если перед ним будет сам черт.

— Куда тебе со мной тягаться! — сказал Мулла Насреддин черту. — Тебя всякий обманет. Хочешь, я поведу тебя к речке и приведу назад, не дав тебе напиться?
Черт согласился, и они отправились к речке. Когда они подошли к берегу, Мулла Насреддин обернулся и спросил:
— А где же свидетели?
— Какие свидетели?
— Как какие? Ты будешь говорить, что напился воды, а я буду утверждать, что нет. Какой же из этого толк?
— Ну, так пойдем за свидетелями, — сказал черт, и они отправились обратно.
— Мы были у речки? — спросил Мулла Насреддин черта, когда они вернулись.
— Были,
— ответил черт.
— Напился ты воды?
— Нет.
— Так чего же тебе еще нужно?!

Есть и другие истории, в которых Ходжа предстает человеком недальновидным, опирающимся на случайные явления, словно это закон. И у него ничего не выходит. Случайный прохожий, путник, чайханщик, эмир смеются от души, смеемся и мы.

Насреддин копал в степи ямы. Прохожий спросил его: — Что ты тут делаешь? — Да зарыл в этой степи деньги, — отвечал Насреддин, — но, как ни бьюсь, не могу найти. — А ты не оставил каких-нибудь примет? — спросил прохожий. — А как же! — отвечал Насреддин. — Когда я зарывал деньги, в том месте была тень от облака!

Человек всегда ждет, что завтрашний день будет продолжением сегодняшнего, хотя этого никто ему не обещал. И кто будет спорить, что, когда Ходжа зарывал свои деньги, тень от облака была как раз в том месте?! Просто жизнь полна перемен, а кто-то все еще пользуется прошлогодним календарем. Увы! Ох уж эти наши напрасные надежды! А еще — человек так предсказуем!..

Однажды Молла ел кишмиш. Подошел к нему приятель и спрашивает:
— Молла, что ты ешь?
— Так... — ответил Молла.
— То есть как «так»? Что это за ответ?
— Я говорю коротко.
— То есть как «коротко»?
— Ты спрашиваешь у меня, что я ем. Если я скажу: «Кишмиш», ты скажешь: «Дай и мне». Я скажу: «Не дам». Ты спросишь: «Почему?», а я отвечу: «Так...» Поэтому-то я заранее и говорю коротко: «Так...»

Но среди веселья нет-нет да и зазвучит щемящая нотка, и тогда смешное вдруг перестает быть таковым, и мы начинаем смотреть на жизнь другими глазами.

Насреддин говорит знакомому:
— Слышал? Наш приятель скончался.
— Нет, — ответил тот. — От чего же?
— Бедняга не знал, ради чего живет, так что о причине смерти и говорить нечего.

А это... впрочем, воздержимся от комментариев. Ведь ты знаешь, дорогой читатель, что, если объяснить смысл только что рассказанного анекдота, от него ничего не останется, особый аромат истории с поучительным смыслом превратится в унылую констатацию факта. С Насреддином так же. Не комментируйте! Не объясняйте! Не искушайте Всевышнего! Лучше перечтите... и расскажите кому-нибудь еще.

К Насреддину приехал издалека один из родственников и привез ему в подарок утку. Обрадованный Насреддин сварил ее и съел вместе со своим гостем. Вскоре после этого к Насреддину стали приходить один за другим люди, называвшие себя друзьями и друзьями друзей человека, принесшего утку, однако новых подарков никто из них не приносил.
В конце концов Мулла вышел из себя, но тут появился еще один незнакомец: «Я друг друга друга того родственника, который принес тебе утку», — заявил он и, подобно другим, уселся за стол в ожидании еды. Насреддин принес ему тарелку горячей воды.
— Что это такое? — спросил гость.
— Это суп супа супа из той утки, которую принес мой родственник, — ответил Насреддин.

Для арабской традиции Насреддин не случайный персонаж. Совсем не секрет, что каждая небылица или анекдот о нем — это кладезь древней мудрости, знаний о пути человека, о его предназначении и способах обретения подлинного существования. И Ходжа не просто чудак или идиот, а тот, кто с помощью иронии и парадокса пытается передать высокие религиозные и этические истины. Насреддин — настоящий суфий! Суфизм — внутреннее мистическое течение в исламе, развивавшееся наряду с официальными религиозными школами. Однако сами суфии говорят, что это течение не ограничено религией Пророка, а является зерном всякого подлинного религиозного или философского учения. Суфизм — это стремление к Истине, к духовному преображению человека; это иное мышление, другой взгляд на вещи, свободный от страхов, стереотипов и догм. И в этом смысле настоящих суфиев можно найти не только на Востоке, но и в западной культуре. Тайна, которой окутан суфизм, по словам его последователей, связана не с какой-то особой мистичностью и секретностью учения, а с тем, что искренних и честных искателей истины во все века было не так уж и много. «Быть в миру, но не от мира, быть свободным от честолюбия, алчности, интеллектуальной спеси, слепого повиновения обычаю или благоговейного страха перед вышестоящими лицами — вот идеал суфия», — писал Роберт Грейвс, английский поэт и ученый.

В наш век, привыкший к сенсациям и разоблачениям, эти истины бледнеют перед рассказами о мистических чудесах и мировом заговоре, но именно о них говорят мудрецы. И вместе с ними Насреддин. Истина не где-то за горами, она здесь, спряталась за нашими привычками и привязанностями, за нашим эгоизмом и глупостью. Образ Ходжи Насреддина, по мнению Идриса Шаха, удивительная находка суфиев. Ходжа не поучает и не разглагольствует, в его проделках нет ничего надуманного. Кто-то посмеется над ними, а кто-то благодаря им чему-то научится и что-то осознает. Истории живут своей жизнью, кочуя от одного народа к другому, Ходжа путешествует из анекдота в анекдот, легенда не умирает, мудрость живет. Воистину, лучшего способа для ее передачи трудно было найти!

Эмир послал Насреддина исследовать различные учения восточных мистических учителей. Все они рассказывали ему истории о чудесах, повторяли изречения основателей учений и великих учителей, которые давным-давно умерли.
Когда Насреддин вернулся домой, он представил отчет, в котором было одно-единственное слово: «Морковь».
Его вызвали для объяснений. Насреддин сказал эмиру:
— Лучшая часть погребена; мало кто знает, что под зеленым, под землей, находится оранжевое и что, если вы не работаете для него, оно испортится; к этому причастно большое количество ослов.

Суфий Джалал ад-дин Руми так описывал настоящего мудреца: «Без вина пьян, без еды сыт; обезумевший, забывший о еде и сне; король, надевший простую одежду; клад в развалинах; не из воздуха и не из земли, не из огня и не из воды; безбрежное море. Он обладает сотней лун и солнц. Мудрость его взята не из книг, истина сделала его мудрым». Суфий — чудак, опьяненный вином мудрости, человек, живущий по иным, небесным критериям. Ходжа Насреддин такой же «безумец», живущий подлинными ценностями, недоступными «рассудительному» обывателю, чей ум скован иллюзией. Для профана мудрец — это «дурак», который ничего не смыслит в жизни.

На одном собрании зашла речь о падении нравов.
— Если так пойдет и дальше, мир перевернется вверх дном! — воскликнул один из присутствующих.
Не успел он закончить, как Насреддин заметил:
— Как знать, а может быть, дно окажется лучше верха!

Насреддин постоянно напоминает о том, что мы ограничены в понимании сути вещей, а значит, и в их оценке. О, внимательнейший из читателей, не торопись обижаться, если тебя назвали глупцом, для Ходжи подобное обвинение было бы высшей из похвал! Насреддин — величайший учитель, его мудрость давно перешагнула границы суфийской общины. Но таким Ходжу знают немногие. На Востоке есть легенда, которая гласит, что если рассказать семь историй о Ходже Насреддине в особой последовательности, то человека коснется свет вечной истины, дарующий необычайную мудрость и могущество. Сколько было тех, кто из века в век изучал наследие великого пересмешника, остается только гадать. Вся жизнь может уйти на поиски этой магической комбинации, и как знать, не является ли эта легенда еще одной шуткой несравненного Ходжи?

У нас, в России, «официальное» появление Насреддина связано с публикацией «Истории Турции» Дмитрием Кантемиром во времена Петра I, куда вошли первые анекдоты о нашем герое (Европа познакомилась с Ходжой гораздо раньше). Последующее, неофициальное существование великого Ходжи овеяно туманом. Сами посудите. Однажды, перелистывая сборник сказок и небылиц, собранных фольклористами в Смоленской, Московской, Калужской, Костромской и других областях в 60—80-х годах прошлого столетия, я нашел несколько анекдотов, точь-в-точь повторяющих истории Ходжи Насреддина.

Фома говорит Ерёме: — У меня болит голова, что мне делать? — Когда у меня болел зуб, я его вырвал, — ответил Ерёма.

И такой же.

— Афанди, что мне делать, у меня глаз болит? — спросил Насреддина друг.
— Когда у меня болел зуб, то я не мог успокоиться до тех пор, пока не вырвал его. Наверное, тебе надо сделать то же самое, и ты избавишься от боли, — посоветовал Ходжа.

Оказывается, в этом нет ничего необычного. Подобные шутки можно найти, например, в немецких легендах о Тиле Уленшпигеле, в «Декамероне» Боккаччо, в «Дон Кихоте» Сервантеса. Конечно, утверждать, что истории о Ходже Насреддине повлияли на появление подобных сюжетов в других культурах, сложно. Где-то для исследователей это очевидно, а где-то видимых связей обнаружить не удается. Но согласитесь, уважаемый читатель, есть в этом что-то необычайно важное и притягательное. Ничего не зная о Насреддине, мы так же ничего не знаем о нас самих, о тех глубинах, которые возрождаются в нас, живем ли мы в Самарканде XIV века или в современном европейском городе. Воистину, безмерная мудрость Ходжи переживет всех нас, и наши дети будут так же смеяться над его проделками, как когда-то смеялись над ними наши деды и прадеды. А может, и не будут... Как говорят на Востоке, на все воля Аллаха!

Когда нечего терять Конечно, обязательно найдется тот, кто скажет, что Насреддин непонятен или просто устарел. Что ж, случись Ходже быть нашим современником, он не расстроился бы: на всех не угодишь. Да Насреддин вообще не любил расстраиваться. Настроение как облако: набежало и улетело. Расстраиваемся мы лишь оттого, что теряем то, чем обладали. Но задумайся, о самый вдумчивый из читателей, а так ли уж многим мы на самом деле обладаем? Есть что-то неправильное, когда свое достоинство человек определяет количеством накопленного имущества. Ведь существует то, чего не купишь в магазине: ум, доброта, справедливость, дружба, находчивость, мудрость, наконец. Вот уж если ты их потерял, то есть из-за чего расстраиваться. А в остальном Ходже Насреддину терять нечего, и это, пожалуй, самый главный его урок.